Новое управление ввел главный выездной суд, заседавший в графстве Кент в сентябре и возродивший древний пост саксонского коронера.
Для невежественных старост, и Ральфа в их числе, Кент был чем-то столь же далеким, как и луна, и он так толком и не понял, зачем нужны коронеры. Старостам рассказали, что коронеры должны вести записи касательно всех преступлений, связанных с убийствами и обнаруженными мертвецами, но их интерес быстро пошел на убыль, как и интерес самого Фитцральфа, единственного человека в поместье, который умел читать; при чтении он бубнил. Все это Ральф припомнил по дороге в десятинный сарай. И еще он вспомнил, что в случае неожиданной или насильственной смерти следует тут же отправить в Эксетер гонца, чтобы уведомить шерифа и этого самого коронера, — иначе деревню накажут, на нее будет наложен большой штраф.
Проходя под покосившейся дверью сарая, коронер пригнулся, чтобы не ушибиться. Ральф не прочь был получить лишние несколько пенсов, работая в качестве главного магистрата в деревне, а потому хотел понять, что за птица этот коронер и как вести себя с ним: стоит ли ждать от него неприятностей? Протискиваясь в дверь, Ральф глянул тайком на Сэра Джона де Вулфа, его суровое, болезненное лицо, с глубокими морщинами, исходящими из уголков рта, и решил, что перед ним человек, общаться с которым будет тяжело. Огромного роста, слегка сутулый, коронер всем своим видом напоминал хищную птицу, готовую наброситься на любого, кто делал что-то неправильно. Тем не менее, губы де Вулфа показывали именно то, что Ральф хотел знать, — а именно, будет ли новый коронер более снисходителен к леди, нежели к джентльменам.
Мысли старосты вернулись к нынешним событиям, и он широко распахнул дверь амбара, оглянувшись через плечо на нескольких мальцов, следовавших за ними через луг. Еще три человека из деревенских остановились на почтительном расстоянии от процессии.
— Вот, пришли, коронер. Я тут мешок на него набросил, приличия ради. — Староста рывком стащил мешковину, разогнав мух и обнажив лежащее на земле бесформенное тело, от которого исходило характерное зловоние.